Поддержка молодежи – один из основных приоритетов развития в России.

Молодежь является гарантом будущего. В нашем студенчестве заложен огромный потенциал, который при должном внимании и конструктивном подходе способен внушительно расширить горизонты возможностей нашей страны. А ценности, которыми обладает наша молодежь сегодня, полностью формируют наше «завтра».

  • Личностное самочувствие молодежи

Базис формирования гражданской идентичности – личностное и социальное самочувствие. Каково же настроение учащейся молодежи столичного региона на исходе 2023 года? На вопрос о своем настроении «в последнее время» участники исследования ответили следующим образом:

График 1

Итак, около половины опрошенных (48%), при том, что «есть заботы», оценивает свое настроение как «ровное, спокойное». Еще у 13% респондентов настроение «хорошее, уверенное», а у 7% участников исследования – радостное, приподнятое. Таким образом, пятая часть респондентов уверенно находится в позитивной части шкалы настроения, а около половины – в нейтральной.

При этом более 20% респондентов утверждают, что испытывают «беспокойство, раздражение», а еще 8% – даже «тревогу, страх». Учитывая, что 3% опрошенных затруднились оценить свое настроение (что редко происходит при позитивном личностном настрое), можно говорить о том, что треть молодых респондентов испытывают фрустрации и дискомфорт. Несомненно, негативное настроение влияет на целый ряд личностных и социальных позиций и оценок.

Что оказывает влияние на настроение респондентов? Один из значимых факторов – материальное положение. Личное (или своей семьи) материальное положение участники исследования оценили следующим образом:

График 2

Как тяжелое, свое материальное положение определил лишь каждый сотый респондентов. Как «трудное» – еще 7% опрошенных. Менее пятой части (17%) участников исследования затруднились оценить свое материальное положение, но и негативных оценок не выставили.

Половина (51%) участников исследования оценила свое материальное положение как «неплохое, в основном хватает», а четверть участников опроса заявили, что недостатка в средствах не испытывают, оценив материальное положение как хорошее. Таким образом, выраженные экономические проблемы испытывают менее десятой части респондентов.

Кроме того, современному молодому человеку в столичном регионе несложно скорректировать свое материальное положение – рынок труда предлагает достаточный выбор. Однако работают – временно или постоянно, менее половины респондентов:

График 3

Работают  постоянно  лишь  15%  участников  исследования. Еще четверть (27%) имеют временную работу. Около 60% респондентов не работают, они заняты только учебой.

Впрочем, материальные проблемы могут восприниматься и как динамическая характеристика. Вот каким образом оценивают участники опроса свое материальное положение по сравнению с уровнем прошлого года:

График 4

Итак,  у  четверти  респондентов  материальное  положение по сравнению с прошлым годом улучшилось (у 7% опрошенных – значительно, еще у 17% – незначительно, но заметно). Более 40% участников исследования не ощутили изменений в материальном положении – личном или своих семей. Однако четверть опрошенных (25%) отметили незначительное ухудшение материального положения, а у 8% респондентов по сравнению с прошлым годом материальное положение ухудшилось значительно.

Размер общей доли участников исследования, испытавших ухудшение материального положения по сравнению с прошлым годом, в целом совпадает с долей «плохого настроения в последнее время». Возможно, одна из причин такого настроения – отрицательная экономическая динамика.

Надеются ли участники исследования на позитивные личные экономические изменения? Прогноз на предстоящий год, данный самими респондентами, выглядит следующим образом:

График 5

В том, что их материальное положение через год ухудшится, уверены лишь менее десятой части участников исследования (1% респондентов предполагает значительные финансовые ухудшения, еще 8% – незначительное  оскудение).  В  улучшении  материального  положения уверены 60% участников опроса. Почти четверть респондентов (24%) предполагает значительное улучшение, еще более трети (36%) ожидают, что их материальное положение «немного улучшится».

Еще около трети участников исследования (31%) не ожидают изменений в своем материальном положении.

Таким образом, если нынешний (на момент исследования) материальный уровень и формирует пессимистические настроения у трети участников исследования, он не является устойчивым мотивом пессимизма,

– большинство молодежи уверено в грядущем росте благосостояния.

Однако есть и иные основания для пессимистических настроений. Молодежь, частенько обвиняемая старшим поколением (иногда, увы, не без оснований) в черствости, грубости и равнодушии, страдает от этих и подобных проявлений социальной среды, причем весьма заметным образом.

Вот как оценивают участники исследования повседневные отношения между людьми:

График 6

Как «спокойную, дружелюбную» социальную среду оценивают менее 15% участников исследования. Лишь 14 человек из каждых ста опрошенных считают, что сегодня отношения между людьми спокойные и дружелюбные. Более шестидесяти (61%) процентов респондентов оценивает окружающие их человеческие отношения как «нейтральные, безразличные, равнодушные», а 12 участников опроса полагают, что отношения между людьми «напряженные, враждебные».

Еще 13% респондентов затруднились оценить повседневную социальную среду, что тоже, увы, сдвигает эту группу скорее к негативной части оценочной шкалы.

Какие чувства вызывает у участников исследования ощущение равнодушия, а то и враждебности к ним «окружающей социальной среды»? Спектр доминирующих чувств, которые испытывают респонденты, выглядит следующим образом:

График 7

«Топ 5» параметров душевного состояния участников исследования сформирован таким образом. Первую ранговую позицию занимает тревога (30% оценок). На второй ранговой позиции подавленность (чуть более 28%). Третью ранговую позицию, наконец, занимает надежда (28% оценок), а четвертую – спокойствие (27% оценок). Но на пятой позиции (21% оценок) – апатия.

Увлеченность, уверенность, активность, удовольствие и оптимизм выбрали от 13% до 18% участников исследования. За пределами «первой десятки» чувств, на 11-й ранговой позиции – дискомфорт (11% предпочтений), и лишь за ним (9% оценок) – радость.

Любопытно, что безопасность собрала лишь 5% оценок. Не значима, или молодежь практически не ощущает себя в безопасности?

График 8

Диаграмма показывает, что «безопасность» и «страх» с минимальными значениями (5% и 4% предпочтений) соседствуют на шкале и одинаково мало значимы для участников исследования. В отличие от «тревоги» и «подавленности» (30% и 28% оценок). С некоторым удовлетворением можно отметить, что и «гнев» собрал всего 3% оценок. Опасность для молодежи – не физическое, а психологическое чувство.

  • Фрустрации и удовольствия

Чем отвечает молодежная аудитория на тревожное равнодушие окружающего ее мира? Какие проблемы волнуют молодых людей? Спектр наиболее беспокоящих участников исследования духовных, нравственных проблем современного общества в целом выглядит следующим образом:

График 9

Первое место в ранговой шкале фрустраций занимает волнующий более половины респондентов (52%) «рост бытовой агрессивности, грубости». Это не агрессия, представляющая непосредственную физическую опасность (страх и гнев – совсем не доминирующие повседневные чувства). Это эмоциональный фон, остро ощущаемый молодежью. Со второй по шестую ранговые позиции занимает кластер проблем с минимальными различиями в доле предпочтений: «ложь государства своим гражданам» (32% ответов), «рост числа людей, готовых убить, ограбить, украсть» (30% ответов), «отсутствие уверенности в завтрашнем дне» (29% предпочтений), «кризис морали, нравственности» (27%) и «необходимость жить только ради зарабатывания денег» (26% предпочтений).

Следующая позиция в ранговой шкале – «бесчеловечность в отношениях между людьми» (22% ответов). Почти пятую часть респондентов (19%) волнует «низкий уровень культуры», а 17% ответов собирает позиция «невоспитанность и некультурность молодежи».

Да, данные проблемы были предложены для оценки как макросоциальные, формально не привязанные географически к конкретному социуму. Но участники исследования оценивали в первую очередь окружающий их мир. И оценки эти очень предметны, «другое» выбрали лишь 2% участников исследования.

А конкретизация на родной стране, ответ на просьбу оценить наиболее беспокоящие проблемы современного российского общества, представлен следующим образом:

График 10

Молодежь столичного региона вовсе не игнорирует проблемы страны. Первую ранговую позицию среди наиболее беспокоящих проблем современного российского общества занимает СВО. Причем специальная военная операция на Украине тревожит молодежь как событие, – оперативный ход СВО беспокоит лишь 6% респондентов. Второй по значимости проблемой современного российского общества для участников исследования стала бедность, значимость этой проблемы отметили более трети (36%) респондентов. Причем, видимо, эта проблема оценивается молодежью как социальная, а не только как персональная (некоторую «материальную напряженность» испытывают не более четверти участников исследования).

Третьей по значимости проблемой современного российского для респондентов является алкоголизм, который, как актуальную проблему, отметили более четверти (26%) участников опроса. Беспокойство молодежи и доля оценок, на первый взгляд, могут показаться чрезмерными, однако и данные других исследований, например «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (РМЭЗ) НИУ ВШЭ» [1] говорят о том, что озабоченность молодежи этой проблемой обоснованна.

Четвертое место в ранговой шкале проблем российского общества, заботящих молодежь, занимает «беззаконие, незащищенность человека» (23% оценок), а пятой ранговой позиции проблем – «враждебность к россиянам в других странах» (19% ответов).

Значимой проблемой современного российского общества для почти пятой части участников исследования является «бездарность власти» (18% оценок). Близка по доле оценок и еще одна проблема – «коррупция, взяточничество, произвол чиновников», ее отметили 16% опрошенных.

Целый ряд социальных проблематик оказался мало значимым для молодежи, собрав менее трех процентов оценок. Отсутствие личных перспектив, отсутствие надежды на будущее, социальная справедливость и отсутствие консолидации общества набирали менее 2% оценок в общем и довольно обширном ряду социальных проблем.

Мало значимые для участников исследования проблемы современного российского общества представлены следующим образом:

График 11

Противоположным полюсом облака фрустраций являются рекреационные предпочтения участников исследования. Что же доставляет наибольшее удовольствие представителям современной столичной молодежи? Имея возможность выбора пяти вариантов ответа, некоторые респонденты ограничивались и меньшим числом альтернатив.

В целом рекреационные предпочтения участников исследования представлены следующим образом:

График 12

Можно ли считать это свидетельством доминирования материального, или такое мнение преждевременно, но первую ранговую позицию среди занятий, доставляющих наибольшее удовольствие, занимает позиция «вкусно поесть». Четверо из каждых десяти респондентов (40% предпочтений) отметили вкусную еду как одно из главных удовольствий. Правда, компенсируя «желудочную ориентацию», вторую ранговую позицию занимает «учиться, узнавать новое» (36% предпочтений). Вряд ли высокая оценка имеет стопроцентное отношение к учебному процессу, скорее, участники исследования оценивают процесс познания шире и многообразнее. На третьей позиции в ранговой шкале удовольствий – ожидаемое «прослушивание музыки» с 26% предпочтений. А вот четвертую позицию, с минимальным отрывом от третьей, занимает занятие искусством (25% ответов). То есть каждый четвертый участник исследования пробует себя в каком-либо виде прикладного творчества. Но и оно понимается довольно широко, что подтверждают исследования молодых ученых, недавно покинувших возрастную группу объекта исследования [2]. К тому же в выборке есть некоторое преобладание женской аудитории, для представительниц которой скетчинг и скрапбукинг – действительно, большое удовольствие.

Также  почти  четверти  респондентов  доставляет  удовольствие «проводить время с семьей» (почти 24,6% ответов). Учитывая, что участники исследования – молодые люди, и в браке состоят лишь 4% респондентов, речь идет об общении с родителями. Таким образом, по крайней мере, для четверти молодых людей поколенческие связи и общение являются источником положительных эмоций.

Около четверти респондентов (24% ответов) одним из главных удовольствий считают возможность путешествовать. Но паломнические поездки привлекают лишь каждого сотого участника опроса.

Седьмую ранговую позицию в шкале доминирующих удовольствий занимает игра на компьютере и смартфоне, актуальная для каждого пятого (20% предпочтений) опрошенного. Да, в определенной степени можно говорить о «гаджетозависимости», но в студенческом возрасте увлеченность играми заметно снижается по сравнению со школьным периодом [3].  Правда,  растет  актуальность  потребления  информации Интернете. Так, для 18% участников исследования «сидеть в интернете» – значимое удовольствие.

Не оставлена и не забыта физическая активность: значимым удовольствием почти для пятой части участников исследования (19% ответов) являются занятия спортом.

А вот отношение к чтению уже может вызывать настороженность.

«Читать интересную книгу» – удовольствие лишь для неполных 16% участников исследования. Возможно, это лишь пожелание, но так хотелось бы, чтобы доля читающих с удовольствием в среде студенческой молодежи была выше. Правда, еще 3% респондентов с удовольствием слушают аудиокниги. Но это лишь трое из каждых ста опрошенных.

Явлением, очевидно, нуждающемся в дополнительном исследовании, является то, что лишь для 13% респондентов удовольствием является общение с представителями противоположного пола. Но почти треть выборки – респонденты в возрасте 20 – 21 года. Но доля тех, кому приятнее «просто побыть одному/одной» выше, чем доля получающих удовольствие от общения с представителями противоположного пола (15% против 13%). Видимо, оргкомитету по проведению Года семьи [4] предстоит серьезная и непростая работа.

Просмотр телевизора, видео является удовольствием для 11% участников исследования. Но готовить о влиянии традиционных медиа хотя бы на десятую часть молодежной аудитории преждевременно. Молодежь выбирает в первую очередь видео, а не ТВ, а степень доверия телевизионной информации, как будет представлено далее, в молодежной среде крайне невелика.

Еще одной отсылкой к изменению содержания гендерных ролей является невысокая доля предпочтений в отношении «традиционных ролевых занятий». Так, «готовить что-нибудь вкусное» доставляет удовольствие лишь десятой части опрошенных (10% предпочтений), а «мастерить «по дому» любят лишь два респондента из каждых ста (2% предпочтений).

Насколько заметны гендерные различия в рекреационных предпочтениях? Разница в шкале удовольствий мужской и женской части аудитории выглядит следующим образом:

Гендерные различия в рекреационных предпочтениях участников исследования в целом ряде случаев оказываются довольно значимыми. Так, «вкусно поесть» В большей степени доставляется удовольствием представительницам женского пола (43% протии 33% в мужской группе). А вот «учиться, узнавать новое», напротив, оказалось «более мужским» удовольствием (42% среди мужчин против 33% у женского пола).

«Занятие искусством» – преимущественно женское удовольствие: 17% предпочтений в мужской гендерной группе против 29% в женской. Проводить время с семьей (13% против 30%) и путешествовать (15% предпочтений у мужчин против 29% у женщин) представительницы женской гендерной группы также любят значительно больше, чем мужчины.

Удовольствие от игры на компьютере, смартфоне – в значительной степени «мужское». Более трети (35% предпочтений) юношей и лишь 13% девушек указывают игру, как наибольшее из удовольствий. Занятия спортом представители мужской гендерной группы также предпочитают чаще, чем представительницы женской (26% предпочтений против 16%).

Предпочтения в удовольствии от общения с противоположным полом в гендерных группах различаются вдвое. Как удовольствие, его отмечают 20% мужчин и лишь 10% представительниц женской группы.

Интересно, что «получать хороших денег» доставляет большее удовольствие представительницам женской гендерной группы, а уж «посещать кафе, рестораны» – и вовсе (21% женщин против 5% мужчин). Но и чтение является источником удовольствия для представительниц женской гендерной группы в большей степени, чем в мужской (18% против 10%).

А вот для тех, кто любит готовить, гендерных различий практически нет. В отличие от навыков домашнего мастерства, это удовольствие в подавляющей степени мужское.

Следует отметить, что и «работать в полную силу» представителям мужской аудитории доставляет большее удовольствие, чем представительницам женской (11% против 7%).

  • Гражданская и социальная идентичность

Как выглядят индикаторы идентичности современной молодежи? Речь в первую очередь о гражданской и социальной идентичности (далее и о духовной). Один из необходимых индикаторов как гражданской, так и социальной  идентичности  –  доверие  государственным  и  социальным институтам. Отношение респондентов к системе общественных институтов представлено следующим образом:

График 14

Увы, у более 40% участников исследования (42% ответов) ни один из предложенных к оценке институтов не вызывает доверия. Но более четверти респондентов (27%) доверяют Президенту, а около пятой части (19% ответов) – общественным организациям. Еще 15% предпочтений собирает доверие общественным деятелям (персоналиям).

Менее всего доверия у участников исследования вызывают политические партии, лишь трое из каждых ста респондентов склонны доверять этим институтам, даже менее, чем «другим институтам» (всего 4% ответов).

Увы, невысока в среде молодежи степень доверия Церкви и религиозным организациям в целом, чуть более 4%. Невысок и авторитет Вооруженных сил – им доверяют лишь 6% опрошенных. Законодательной власти (Дума и СФ) доверяют немногим более десятой части участников исследования (11% ответов), а Правительству – даже менее десятой части респондентов (9% предпочтений).

Таким образом, при доминирующем нигилизме репер гражданского доверия молодежи – Президент РФ, и некие (возможно, не реально существующие, а подразумеваемые) «общественные организации. К иным государственным институтам степень доверия участников исследования невелика.

Отчего отношение молодежи к государственным институтам таково? Возможно, «проверочным словом» может оказаться реальная помощь. Так, на вопрос о том, на кого они в первую очередь надеются при решении своих проблем, участники исследования ответили таким образом:

График 15

Хорошо, что позиция «надеяться не на кого» собрала лишь 3% ответов. Но первые ранговые позиции при ответе на вопрос о помощи в сложных жизненных ситуациях занимают: «на себя» (89% предпочтений), «на помощь родственников» (73% предпочтений), «на помощь друзей» (55% предпочтений).

То есть реальные и предполагаемые проблемы решаются (и будут решаться) в нуклеарной (семья) и малой социальной группе. На полицию надеются в сложных жизненных ситуациях лишь пятеро респондентов из каждых ста (5% ответов). Интересно, что на «общественные организации», которым доверяет почти пятая часть опрошенных, реально надеются лишь 2% респондентов, как и на «общественных деятелей». Таким образом, и «организации», и «деятели» эти скорее предполагаемые институты, чем реально существующие и действующие.

Но приведенные выше данные отнюдь не означают, что гражданская идентичность у молодежи отсутствует. Нет, она есть, но характеристики ее так же нуклеарны, как и источники помощи в трудной ситуации. Вот каким образом ответили участники исследования на вопрос «Что для Вас Россия?»:

График 16

Эскапистские формулировки ответов выбрали немногие. Считают Россию «местом существования» 3% опрошенных, «страной бед и потрясений» – 2%, «одной из стран на карте» – еще 2% респондентов.

Почти половина участников исследования выбрала формулировку «моя родина». Это – несомненный признак идентичности, но «родина» в варианте ответа и предложена к оценке, и воспринята респондентами «без придания слову высокого смысла» [5], слово написано со строчной буквы, «в значении «родная страна» или в значении «место рождения» [6]. Более «приземленный» вариант ответа выбирают еще 16% опрошенных, говоря, что Россия для них «место проживания».

При этом каждый десятый участник исследования выбрал для России определение «отечество» (10% ответов), еще для 5% респондентов Россия – «страна с великой историей», и для 4% – «одна из стран – мировых лидеров». А в сумме это пятая часть респондентов, среднюю оценку которых вполне можно расположить на второй ранговой позиции.

Несколько «отстраненная» форма гражданской идентичности («Россия – моя малая родина»), несвязанность декларируемого доверия институтам и оценки взаимодействия с ними, ограничение конструктивного взаимодействия малой группой вряд ли случайны.

Нуклеарность и дискретность социального взаимодействия обусловлены восприятием и оценкой внешней для респондентов социальной среды.

Участники  исследования  воспринимают  социальную  среду, «отношения между людьми», обращенные и к ним тоже, как равнодушные или враждебные (более 70% ответов). А еще 13% респондентов не могут назвать социальное взаимодействие спокойным и дружелюбным. В зоне комфортной социальной среды находятся лишь 15% участников опроса.